Борисо-Глебский монастырь

1.jpg2.jpg4.jpg

ОБЪЯВЛЕНИЕ
Если у Вас сохранились старинные фотографии и другие материалы, имеющие отношение
к Борисо-Глебскому мужскому монастырю, Троице-Борскому девичьему монастырю,
с.Кондаково и колодчику
прп. Иринарха, а также другим селам и храмам
Борисоглебской земли, просим обратиться по адресу

Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Свидетельства о помощи преп. Иринарха

Вадим, 35 лет
Добрый день, святые отцы!
Хочу предоставить свидетельство о заступничестве святого
24.03.2013

Наши друзья

Тайна Бардосова пруда

Тайна Бардосова пруда

prudДеревенька Поддубное... За ней — дивной красоты Бардосов пруд... Об этой местности, знакомой многим борисоглебцам, до сих пор слагают легенды. И, несмотря на то, что фактически эта территория входит в состав Ростовского района, её считают одной из природных достопримечательностей Борисоглебской земли. Здесь же рядом, через деревню Костенчугово, когда-то в старину проходила дорога из Борисоглебских слобод через Курбу на Ярославль. Поддубное исторически тяготеет к селу Николо-Бой, в начале XIX века эта деревня входила в состав многочисленного Николобойского прихода.

Местность эта давно перешла «точку невозврата», и нам остаётся лишь сожалеть о том, что мы даже представить себе не можем каким «земным раем» была она в прошлом. Даже сейчас можно часами любоваться той картиной, которую нарисовала здесь природа.

Человеческому сознанию свойственно не замечать некоторых, кажущихся обыденными, вещей. Но стоит только этой вещи, этому явлению, исчезнуть, так сразу становится понятна её важность и ценность. Сейчас едут на Бардосов пруд отдохнуть, полюбоваться чудесной природой, ну, а пытливые умы устремляются туда, чтобы детально обследовать местность и найти хоть немного артефактов, свидетельствующих об устройстве знаменитой усадьбы дворян Высоцких.

Когда оказываешься там, невольно приходит мысль о быстротечности времени. Камня на камне не осталось от прежней усадьбы. А ведь ещё в годы ВОВ Бордосова дача, так именовался этот населенный пункт в начале 1940-х годов, использовалась как место дислокации партизан, для ведения военных действий в условиях ожидаемой оккупации там были устроены землянки и склады с продовольствием. Значит, угасание этой местности происходило уже после войны.

Ранее мы располагали очень скудными сведениями, как о бывшей усадьбе, так и о её владельцах. Из архивных документов нам было известно, что местность эта в середине 19 века принадлежала действительному статскому советнику Луке Алексеевичу Высоцкому. При нем была устроена на реке Могзе суконная фабрика, на которой работало более 170 человек. Вырабатывалось в год 1500 аршин сукна лучшего качества по 2,5 рубля за 1 аршин, которое сбывалось в Москве. Л.А. Высоцкий на свои средства из числа своих крепостных крестьян обучал в ремесленных училищах будущих рабочих фабрики.

Видимо, при Луке Алексеевиче Высоцком началось строительство и двух новых замечательных в архитектурном отношении усадебных деревянных оштукатуренных домов, расположенных на возвышенном месте, так что видны они были из Борисоглебских слобод с высоты монастырской башни Максимовки. Во всяком случае, об этом писал в конце 19 века крестьянин-краевед из села Угодичи А.Я. Артынов, называя их «сказочными теремами». Скорее всего, Л.А. Высоцкий завершил оформление усадебного комплекса устройством трёх великолепных каскадных прудов, представляющий собой сложное гидротехническое устройство, один из которых сохранился и носит в народе название «Бардосова пруда» по фамилии последнего хозяина усадьбы. Два других видны при детальном осмотре ландшафта, а в паводок даже наполняются водой. Сохранились и остатки желобов, связывавших пруды и, образуя, видимо, искусственные водопады.

Трудно переоценить роль водоёмов в ансамбле усадеб, а каскадные пруды, которые особенно живописно смотрятся на неровном рельефе местности, с переливом воды из одного уровня в другой имеет волшебное, завораживающее звучание. Местные жители говорят, что дно пруда было выстлано лещадью (расколотым на слои и обтёсанным диким камнем), а питался пруд водоводом из ключевых природных источников. Они существовали в разных местах усадьбы, самые мощные могли использоваться для устройства фонтанов. Так же существует легенда о том, что на середине большого пруда когда-то существовала площадка (беседка), поставленная на насыпи, а к ней вели дощатые мостки. Учащиеся археологического кружка Андреевской школы под руководством педагога Ю.Л. Байкиной в 2014 году провели обследование дна Бардосова пруда. В результате было установлено, что песчаная насыпь действительно имеется, но не посередине, а в юго-восточном углу пруда. На дне остались и остовы свай, ведущих от насыпи к берегу, что лишь подтверждает легенду и наводит на мысль о проведении на пруду популярного некогда развлечения – катания на лодках.

В документах конца XIX – начала XX века фигурирует имя немца Карла Блёса, который был либо управляющим фабрикой, либо на тот момент её владельцем, сумевшим выкупить фабрику у Высоцких. Так или иначе, но старожилы вспоминают, что многие крестьяне, живущие в окрестных селениях, кормились только тем, что «доставляли дрова немцу Блёсу на суконную фабрику».

В начале 20 века усадьбой владеют крестьяне-полупомещики Бардосовы (известно три варианта написания этой фамилии – Бордосовы, Бардосовы и Бардасовы – в разных документах по-разному) из села Никоново Ростовского уезда. Мы будем придерживаться варианта Бардосовы. Именно так пишет свою фамилию послушник Борисоглебского монастыря Александр Абрамович Бардосов, поступивший в монастырь в 1905 году и, возможно, принявший здесь постриг перед Октябрьским переворотом. Так же звучит фамилия и в документах Ростовского Рождественского женского монастыря, когда упоминается послушница Синклития Абрамовна Бардосова. В 1917 году она делает вклад в Борисоглебский монастырь на вечное поминовение своих родителей, поэтому не исключено, что покоятся они на кладбище в Борисоглебском монастыре.

Каким образом и когда эти крестьяне получили помещичью усадьбу – сказать пока трудно. Можно лишь предположить, что с началом Первой Мировой войны Блёс покинул пределы Российской империи, продав усадьбу Бардосовым. Заметим, что на начало XX века эти крестьяне – землевладельцы имели достаточное состояние. Владельцем помещичьей усадьбы становится Иван Абрамович Бардосов (1867 г.р.)

Новую интересную информацию передала нам Татьяна Александровна Фокина, учитель из Ярославля, которая много работает в архивах, занимаясь составлением своей родословной. Сейчас её родители проживают в селе Яковцево. Оказывается, что в начале 1920 годов на карте появился новый населенный пункт «Хутор Бардосова» Ильинской волости Ярославского уезда Ярославской губернии. В актовых записях о рождении Ильинского волисполкома Ярославского уезда есть запись о рождении Елизаветы Бардосовой, рожденной 25 июня 1922 года на хуторе Бардосова. Родителями её были Иван Абрамович Бардосов, 55 лет, и Мирония Васильевна, 50 лет. На тот момент, как указано в документе, у них было рождено 19 (!) детей, из которых в живых осталось только 8.

А совсем недавно мы получили из Ярославского областного архива сведения о раскулачивании этой семьи. В книге учёта лишенных избирательных прав по Ростовскому району на 1 января 1935 года из Мосейцевского сельсовета значатся 13 членов этого семейства. Они были репрессированы по второй категории, а это означало, что Бардосовы относились к наиболее богатым кулакам — полупомещикам, которые должны были быть выселены из пределов Ярославской области в отдаленные районы страны. Потомки их, возможно, проживают в Петербурге, Сергиев Посаде, Ярославле. Именно эти города были указаны в документе как места проживания на момент раскулачивания.

Итак, усадьба помещиков Высоцких — Бардосовых уходит в разряд архаизмов, а это совершенно несправедливо по отношению к памяти тех, кто когда-то занимался обустройством и украшением этого места, уходит, выработав свой лимит противостояния природе и человеческому вандализму.

P.S. Автор смеет надеяться, что невольно делая своеобразную рекламу этому месту, борисоглебцы, побывав там, не нарушат чистоту и тишину, здесь царящую...

Иеромонах Анастасий

Залп по «Авроре» был слышен
в Борисоглебских слободах в 1904 году…

Русско-японская война 1904–1905 годов стала одним из самых трагических событий отечественной истории. Неудивительно, что многие факты этого периода оказались либо забыты, либо намеренно сокрыты. Об этой войне, считавшейся для России позорной, несмотря на небывалый героизм русских воинов, много говорить было не принято. Также полным молчанием были обойдены факты участия монахов Борисоглебского монастыря в этой войне.

Сведения о монахах, добровольно ушедших служить во флот, были обнаружены лишь недавно в архивных документах. В Формулярных ведомостях Борисоглебского монастыря за 1905 год была выявлена краткая запись: «Иеромонах Анастасий, 37 лет, в миру Александр Александрович Рукин, флотский священник на крейсере «Аврора», умер в октябре 1904 года». В этом же документе сообщалось и о смерти иеромонаха Борисоглебского монастыря Паисия, в миру дворянина Петра Петровича Казанского, который служил на крейсере «Полтава», скончался от ран и похоронен в 1905 году в Порт-Артуре. Кстати, позднее выяснилось, что иеромонах Паисий стал прототипом героя знаменитого романа Валентина Пикуля «Крейсера». (Кто читал этот роман, знают, что образ флотского священника там выписан с ярким экспрессивным оттенком). Поиск в архивах дал нам ещё одну интересную информацию: в 1900 году иеромонах Борисоглебского монастыря Василий был отправлен в Одессу, чтобы сопровождать новобранцев до Порт-Артура. Получалось, что из Борисоглебского монастыря на русско-японскую войну ушли несколько монахов. Сегодня мы знаем о судьбе лишь одного из них – иеромонахе Анастасии (Рукине). Знаем, благодаря счастливому случаю.

Поиск сведений об отце Анастасии начался с официального запроса в Военно-исторический Архив, но там ответили, что все документы по флотскому священству хранятся в архиве Военно-морского флота России в Санкт-Петербурге. Не успев отправить новый запрос, монастырь получает письмо от члена Петербургского Географического Общества, внештатного сотрудника архива Военно-морского Флота Надежды Александровны Бородиной, в котором она сообщает, что пишет об отце Анастасии книгу и хочет встретиться с игуменом монастыря, чтобы передать в музей некоторые документы. Нашему удивлению не было предела! Встреча состоялась, и, соединив воедино всю имеющуюся у нас информацию, сложилась полная драматизма картина жизни иеромонаха Борисоглебского монастыря Анастасия…

Впрочем, в Борисоглебском монастыре он прожил всего около двух лет. Пока известны лишь фрагменты его биографии. Сын вологодского священника, Александр Рукин, имея немалые способности, поступил в Вологодскую духовную семинарию, женился, но вскоре овдовел. Приняв монашеский постриг, он некоторое время служил секретарём в Вологодском Архиерейском доме, затем был перемещён в Соловецкий монастырь, оттуда в Одесскую Свято-Успенскую обитель. Именно из Одессы в 1902 году он пишет прошение, не указывая причин, на перевод его в Ростовский Борисоглебский монастырь. Борисоглебский монастырь показался ему бедным и малочисленным, об этом он позднее скажет капитану крейсера «Аврора» Евгению Романовичу Егорьеву. Поэтому трудно сказать, какие чувства овладевали иеромонахом Анастасием, когда он в конце апреля 1904 года покидал эту древнюю обитель. Был ли он духовно привязан к ней? Вряд ли.… Но величие монастыря и его суровая красота не могли не отложиться в сердце отца Анастасия…

10 мая 1904 года иеромонах Анастасий был уже в расположении эскадры. Наверное, мало кто знает сейчас о правах и обязанностях корабельных пастырей. Статус флотских священников был утверждён ещё Петром I в Морском Уставе, по которому флотскому духовенству вменялось в обязанность духовно-религиозное окормление экипажей кораблей и забота о больных и раненых воинах. Материальное положение морских пастырей считалось удовлетворительным и приравнивалось к положению среднего звена флотских офицеров.

Итак, иеромонах Анастасий стал четвёртым флотским священником на «Авроре», сменив отца Иннокентия из братства Александро-Свирского монастыря.

2 октября 1904 года крейсер «Аврора» в составе Второй Тихоокеанской эскадры, возглавляемой вице-адмиралом Зиновием Петровичем Рождественским, вышла из Либавы, где провожал эскадру сам Государь Николай II. Направлялась эскадра на Дальний Восток к Порт-Артуру. Переход осуществлялся в условиях повышенной боевой готовности. Имелись разведдонесения о возможности атаки кораблей эскадры японскими диверсионными силами. И вот в ночь на 9 октября (по старому стилю) в Северном море, в условиях сильнейшего тумана, недалеко от английского города Гулль случилось происшествие, наделавшее шуму на весь мир, которое в России назовут Гулльским инцидентом, а в Великобритании «Русским произволом». Корабли Второй Тихоокеанской эскадры, которым якобы «померещились японские миноносцы», случайно обстреляли суда английских рыбаков и собственный крейсер «Аврора», вышедший несколько вперёд. О Гулльском инциденте написано огромное количество специальной литературы, любители военной истории непременно к ней обратятся, мы же здесь только скажем, что в крейсер «Аврора» попало 5 снарядов, выпущенных русскими кораблями. Два снаряда попало в каюту священника. Одним из них отцу Анастасию оторвало руку. Вот что писал в своём журнале судовой врач: «от разорвавшегося снаряда священник был ранен в правое плечо с разрывом мягких частей и раздроблением плечевой кости на протяжении 8 сантиметров, причём конечность оставалась висеть только на кожном лоскуте». Из лечения ему было назначено всего лишь лёгкое обезболивающее.

«Аврора» направилась к западному берегу Африки, чтобы пристать к первому городу, где бы раненому смогли оказать помощь. Этим городом оказался «грязный, небогатый, невероятно тесный» городок Танжер, большинство жителей которого были «библейские жиды, говорящие по-испански». Поначалу мыслей о гибели батюшки не было ни у кого из экипажа. Более того капитан Егорьев в своих путевых заметках писал: «Тяжелораненый иеромонах Анастасий принадлежит к составу братства небогатого Борисоглебского монастыря Ярославской Епархии, в котором имеется только 30 братьев. С полной потерей одной руки он теперь лишен возможности зарабатывать себе пропитание, поэтому я, чтобы его не поставить в тяжёлые условия сделаться обузой материально бедным братьям своего монастыря, прошу особого ходатайства Вашего Превосходительства о призрении его и о назначении пенсии для обеспечения его дальнейшего существования». Надо сказать, что в личном дневнике капитана Егорьева постоянно, когда он говорит о священнике, чувствуется неподдельное уважение к отцу Анастасию, он с любовью называет его «наш батюшка».

Мучения отца Анастасия продолжались 10 дней, пока «Аврора» не подошла к Танжеру. Там, высоко на горе был расположен маленький французский госпиталь на 15 коек. Туда и перевезли батюшку. Но это не спасло ему жизнь, через сутки 18 октября он скончался. Для необходимой ему операции отец Анастасий был слишком слаб. Заведующий госпиталем молодой француз российским командованием сразу же был представлен к ордену Станислава III степени за участие в судьбе и организацию похорон русского священника. А о самом несчастном никто не подумал. К сожалению, сам капитан назвал его не героем, но только жертвой. Жертвой самого позорного сражения русско-японской войны. Видимо, отца Анастасия ждали другие награды…

Батюшку отпевали священники с эскадры, похоронили его на старокатолическом кладбище, которое помещается в центре города. Капитан Егорьев вспоминал: «Хоронили беднягу при сильной непогоде. Собралось много всякого сброда, за неимением экипажей в городе несли гроб наши нижние чины. Поставили на могиле большой православный крест, сделанный у нас на «Авроре», и разошлись, оставив первую жертву нашей эскадры, бедного монаха отца Анастасия в недрах африканской могилы, о которой ему никогда в жизни и в голову прийти не могло». Самому командиру крейсера «Аврора» тоже не могла прийти в голову его смерть. Капитан 1-го ранга Е.Р. Егорьев погиб в Цусимском сражении 14 мая 1905 года, убит осколками снаряда. Похоронен был в открытом море у побережья Филиппин.

Впереди «Аврору» ebony porn ждала Цусима…

P.S. Каждый год в Борисоглебском монастыре в день смерти 31 октября будет служиться панихида об убиенном иеромонахе Анастасии.

«Чудо новое»

ИСТОРИЯ БОЛЕЗНИ

или

повесть об исцелении борисоглебского крестьянина

Это повествование можно было бы начать интригующе, в жанре русской сказки: «В каком году — неведомо… В каком селе — незнаемо…» Но в данном случае эта присказка для нас не подходит: и в каком году знаемо, и в каком селе нам ведомо… потому что рассказ этот не вымысел, а бывальщина, то есть сущая правда. Поэтому лучше начать так…

В Российском государстве лета 1754 от Рождества Христова в дни правления благочестивейшей Государыни Елизаветы Петровны сотворилось в Борисоглебских слободах Чудо… А случилось вот что…

8 января 1754 года в Верхней слободе чествовали молодых. Крестьянский сын Борис Сергеевич Фригин с заречной слободы Кунидовки брал в жёны девицу Ульяну Алексееву и в дом к невесте принимался. В ту пору явление исключительное: как правило, невеста покидала родимый дом и уходила в семейство жениха. Отчего так — сказать доподлинно теперь невозможно, родители жениха были люди небогатые, да и сам жених только что вступил в брачный возраст и был много младше своей невесты. А вот это как раз случай не редкий. В Борисоглебе, впрочем, как и по всей матушке — России девочек рождалось больше, чем младенцев «мужеска полу». Вот и сидели девки на выданье по нескольку лет, дожидаясь, когда очередной отрок вступит в совершеннолетний возраст. Ну, а если девица и после двадцати лет замуж не выйдет, то по особому уложению ждало её суровое телесное наказание, а родителей большой денежный штраф. Так было заведено в сельских общинах. Так было и у нас в Борисоглебе.

Свадьбу сыграли богатую, да только сразу в первую ночь после венчания случился с женихом страшный приступ беснования… Напала на него падучая, страдания его были тяжкие и ужасные… И никто не мог понять: то ли от Божьего гнева, то ли от злых людей, а то ли от чародеев случилась с ним эта беда. Помните картину К. Савицкого «Приход колдуна на деревенскую свадьбу»? Появление старца — колдуна ввело в исступление всех присутствующих на свадьбе, ведь по народным представлениям бесноватость является результатом порчи, которую насылает на человека недоброжелатель. Особенно неблагоприятной в этом отношении была свадьба. Нечто похожее могло быть и в нашем случае. Все родственники Бориса и его близкие были в недоумении и в великой скорби, потому что больной был близок к смерти. И были им вместо веселия горькое рыдание и неутешный плач.

И вот однажды к концу второй недели беснования, больному стало немного легче, он уснул и явился ему в тонком сне святой преподобный Кирилл Новоезерский в золочёных ризах с крестом в руке и говорит Борису: «Иди ко мне на Белое озеро, в мой монастырь. Там от тебя бесы отгонятся и будешь совершенно здоров!» И после этих слов преподобный Кирилл стал невидим.

Здесь мы должны сделать небольшое отступление, чтобы рассказать о преп. Кирилле Белом Новоезерском чудотворце. В начале XVI века Кирилл Белый основал монастырь на острове Красном на Новом озере в 30 верстах от города Белозерска, был настоятелем этого монастыря около 20 лет, преставился 4 сентября 1532 года, позже был признан святым и канонизирован. Много потрудился в деле канонизации святого Кирилла игумен Новоезерского монастыря Тит (Романов), который был пострижеником нашего Борисоглебского монастыря. Особо почитал преп. Кирилла царь Иоанн Грозный. Однажды, согласно тексту жития, преподобный Кирилл Новоезерский явился во сне юному Великому князю Иоанну Васильевичу и советовал воздержаться в определенное время от посещения приёмной палаты, в которой должны были собраться бояре. Послушав чудотворца, Иван IV избежал гибели, так как в указанное время в палате обрушились своды. Правление Грозного царя было самым благодатным временем для Новоезерского монастыря.

В 1928 году после закрытия монастыря мощи Кирилла Новоезерского были утрачены и до сих пор не явлены. К тому же это, пожалуй, единственный монастырь, где пока даже не предполагается возрождение духовной жизни, потому что эта обитель является особым учреждением с самым жёстким в России режимом содержания. Сейчас на острове Красном находятся 120 заключенных, приговоренных к смертной казни. Такова судьба Новоезерской обители.

Но вернёмся к нашим героям…

Конечно же, больной сразу объявил о своём сне родственникам, но они не поверили ему и запретили ехать на Белое озеро, поскольку путь был туда не близок. Проигнорировав повеление святого Кирилла, родители Бориса повезли его в Ростов, сначала в Успенский собор, затем в Спасо-Яковлевский монастырь, там как раз были обретены мощи святителя Димитрия, паломников стекалось в монастырь огромное количество; монахи даже завели особые тетради для записи чудес. Приложили к мощам святителя Димитрия и нашего больного, да только всё напрасно, бесовское мучение продолжалось и только восемь человек смогли удерживать бесноватого. И тут снова явился Борису преподобный Кирилл, и это видение больному было приятно и радостно, будто бы некую отраду даровал ему святой. Преподобный Кирилл снова потребовал, чтобы Борис отправлялся в Вологодские края в его монастырь и в монастырь святителя Николая на реке Ковже. Николо-Ковженский монастырь был известен Борису, так как эта небольшая обитель считалась приписной к Борисоглебскому монастырю. К тому времени маленькая обитель была уже упразднена, но нашему монастырю там принадлежало село Ковжа, сенные покосы, да рыбные угодья… Последними словами святого были: «Полно тебе здесь мучиться, ступай на Север!» И второе явление святого объявил Борис домашним, только и на этот раз они не вняли мольбам больного, а повезли его в воскресный день умученного, беспамятного и полумёртвого в Троицкий девичь монастырь, к чудотворной иконе «Знамения Божией Матери», которую привезла из Москвы благодетельница монастыря Прасковья Алексеевна Нарышкина. Среди жителей окрестных селений эта икона почиталась особо. В том монастыре больного соборовали, а потом всё ночь молитвы над ним читали, да только никакой пользы и отрады он не получил…. Тогда положили его в маленькую келейку в монастыре, где он уснул, и здесь в третий раз явился ему святой Кирилл. Оградив больного своим крестом, преподобный сказал: «Далеко я шёл к тебе, жаль мне тебя стало, совсем замучили тебя бесы! Обещайся идти ко мне на Белое озеро, да к святителю Николаю на Ковжу. Пока будешь в пути страдать не будешь…», и, выходя из дверей, преподобный сказал Борису: «Прости, я к тебе в последний раз пришёл… ты же не забудь моих слов, поезжай…»

Стал собираться в дорогу Борис ко гробу чудотворца Кирилла в Новоезерский монастырь, но сродники из-за своей безграмотности, простоты и маловерия вновь удерживали Бориса, покуда он не узнал, что монахи Борисоглебского монастыря собираются в свой подведомственный монастырь на Ковжу для сбора хлеба и для ловли рыбы. С ними он и отправился в путь…

Приехал он в Новоезерский монастырь 17 марта во время Алексеевской ярмарки, в это время в монастыре было особенно многолюдно. В Страстной понедельник привели Бориса ко гробу чудотворца Кирилла, и все, кто его встречал в церкви трепетали от его вида. Больной нападал на всех, кусал, рычал, лаял по-собачьи, плевал на кадило, набрасывался на священника… А когда страх и трепет у присутствующих в храме стали проходить, начали они о страждущем прилежно молиться. Тогда упал без чувств больной у раки преподобного Кирилла, лежал некоторое время словно мёртвый, а потом встал совершенно здоровым и разумно всем объяснил, что получил исцеление по молитвам преподобного Кирилла. Свидетелями этого Чуда были иеромонах Новоезерского монастыря Серапион, да диакон Алексей, а также все присутствующие в это время в храме.

А Борис сын Сергеев Фригин некоторое время оставался ещё в Николо-Ковженском монастыре, ловя рыбу с ловцами монастырскими. А потом явился домой в Борисоглебские слободы к настоятелю Борисоглебского монастыря и стал проситься у него, чтобы тот его отпустил на год в Новоезерский монастырь послужить во всяких трудах преподобному Кириллу по своему сердечному намерению.

Весть об этом чудесном исцелении разлетелась по Борисоглебу: кто-то из грамотных борисоглебских крестьян, а возможно, и учёных монахов написали об этом повесть, которая тут же стала переписываться и распространяться среди крестьян. Рукопись повести отвези и в Новоезерский монастырь, где её отредактировали и включили в текст жития преподобного Кирилла как посмертное последнее двадцатое чудо. В настоящее время известно два списка этой повести: один хранится в архиве Ростовского музея, эта рукопись ранее принадлежала крестьянину Сахарову со слободы Плотины, другой список был найден совсем недавно в отделе рукописей Библиотеки Академии наук в Петербурге, он ранее принадлежал слуге Борисоглебского монастыря Тимофею Грабовскому.

На этом можно было бы поставить точку в повествовании, но не отвеченные вопросы заставили начать историческое расследование. Во-первых, было удивительным, что фамилия Фригины после этих событий исчезает из всех генеалогических источников. Затем, всё-таки хотелось бы знать будущее этого крестьянина, сколько лет он прожил в монастыре на Вологодчине, вернулся ли вообще домой? Пришлось детально изучать Метрические книги этого периода и Ревизские сказки (перепись населения) крестьян Борисоглебских слобод. И вот что обнаружилось: Борис Сергеевич Фригин вернулся домой в Борисоглебские слободы в 1756 году, то есть ровно через год, как и сказано в повести, так как метрические книги фиксируют в 1757 году рождение у него первенца сына Афанасия. Найти Бориса Сергеевича Фригина по документам было довольно просто. Слобода Верхняя, где он жил со своей женой Ульяной была совсем небольшой, чуть больше 20 домов. По Ревизским сказкам на слободе Верхней числится всего лишь один крестьянин с именем Борис. Видимо, как только появляется повесть о его чудесном исцелении и история странствий и бедствий Бориса становится достоянием всей Руси, он, стесняясь своей известности, тут же меняет свою фамилию. Отныне его семья и семьи его младших братьев Иуды и Георгия стали называть себя Сергиевскими. Жена Бориса Ульяна умерла в 1788 году в возрасте 51 года, когда уже была вдовой. Стало известно, что у них в 1771 году родилась дочь Евдокия. Значит, кончина Бориса могла быть между 1771 и 1788 годами.

В семье Фригиных-Сергиевских не забывали почитать преподобного Кирилла Новоезерского, постоянно ездили на богомолье к угоднику Божию Кириллу. Оттуда с севера из села Ковжа была взята жена для брата Иуды Прасковья Матвеева.

У Афанасия Борисовича Сергиевского родилось два сына — Михаил, умерший в младенчестве от оспы, и Андрей, умерший в 1854 году. В 1815 году у Андрея родился сын Иван, а у Ивана сын Пётр, который мог дожить до конца 19 века, а, возможно, и перешагнуть рубеж столетий. Теперь нам абсолютно точно известно, что потомки Бориса Фригина проживали в Борисоглебских слободах до начала 20 века.

Возможно, это повествование многим покажется бесполезным, но ведь в нём открывается столько любопытных исторических фактов из жизни Борисоглебских слобод! К тому же, в этом рассказе — история целого рода…Может статься, что потомки Сергиевских до сих пор проживают в Борисоглебе и не подозревают об этой удивительной истории, произошедшей с их далёким предком.

Икона дня

Православие.Ru Официальный сайт Русской Православной Церкви / Патриархия.ru

Православный календарь

Сайт создан
по благословению
епископа Рыбинского
и Угличского
Вениамина

Крестный ход 2016

осталось ... 19.07.2017 8:0 -127 дней

Случайное изображение

12.jpg

Радио Благовещение» слушать онлайн

Яндекс.Метрика
Поиск в православном интернете: