Борисо-Глебский монастырь

1.jpg2.jpg4.jpg

ОБЪЯВЛЕНИЕ
Если у Вас сохранились старинные фотографии и другие материалы, имеющие отношение
к Борисо-Глебскому мужскому монастырю, Троице-Борскому девичьему монастырю,
с.Кондаково и колодчику
прп. Иринарха, а также другим селам и храмам
Борисоглебской земли, просим обратиться по адресу

Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Свидетельства о помощи преп. Иринарха

Вадим, 35 лет
Добрый день, святые отцы!
Хочу предоставить свидетельство о заступничестве святого
24.03.2013

Наши друзья

Реставрация

В трапезной палате Благовещенской церкви Борисоглебского монастыря идут работы по восстановлению настенной живописи. Об истории создания этой росписи и её реставрации — в сообщении научного сотрудника Борисоглебского монастырского музея С.А. Лапшиной, сделанном на конференции в Угличском музее-заповеднике

Опыт исследования и реставрации стенописи 1892 года
трапезной палаты Благовещенской церкви
Борисоглебского монастыря

rest-2015-5Церковь Благовещения Пресвятой Богородицы с трапезной палатой — это второй по времени возведения каменный храм в Борисоглебском монастыре. И он единственный из пяти монастырских храмов, у которого известна не только точная датировка (1524–1526), но и имя его создателя. Сооружал храм ростовец, «трапезных дел мастер» Григорий Борисов. Трапезная палата возведена на высоком подклете, в два этажа, где верхний и нижний залы имели одинаковую конструкцию крестовых сводов, опиравшихся на мощный центральный столп. В подклете палата до настоящего времени сохраняет конструкцию сводов XVI века.

rest2015-21690-е годы вверху трапезной своды перестраиваются: вместо крестовых устраивается лотковый свод. Центральный столп потерял свою функциональную нагрузку, но, тем не менее, был оставлен и надстроен почти на 1/3 своей высоты. После этих работ в 1695 году церковь и трапезную освятили вновь.

Свидетельства о наличии росписи на сводах трапезной палаты до начала XIX века в архивных источниках не выявлено. Возможно, их никогда и не было. Стены трапезной были просто выбелены. А вот в 1829 году в монастырской летописи появляются сведения о росписи: «В Благовещенской трапезе сделан накат и выщекотурен. По всей церкви стены и потолок раскрашены гипсовой живописью»1. Фрагмент этой живописи в стиле гризайль с изображением коринфской капители был найден реставраторами на южной стене под люнетом. Было принято решение этот достаточно большой кусок живописи забелить с предварительной фотофиксацией и восстановить живопись 1892 года. Естественно, возникал вопрос: почему через 50 лет пришлось трапезную расписывать заново? Ответ был найден в одном из документов, в котором Борисоглебский монастырь информирует строительное отделение Ярославского Губернского правления об обрушении старых сводов трапезной палаты Благовещенской церкви и просит утвердить план устройства новых.2 Документ был составлен в мае 1892 года, когда собственно своды были уже переделаны. Оказалось, что работы по устройству обвалившегося свода выполнялись в 1891 году каменщиком из деревни Козлятево Ярославского уезда Дмитрием Мироновичем Головановом3.

Следует отметить, что аварийное состояние сводов трапезной палаты было частой причиной рапортов архимандритов в духовную консисторию.

Так, в рапорте архимандрита Борисоглебского монастыря Павла от 27 сентября 1821 года сказано: «…на трапезе и паперти тёплой Благовещенской церкви деревянная крыша в совершенную пришла негодность, отчего в дождливое время беспрестанно идёт течь и через своды внутрь трапезы проходит»4.

И хотя в этом же году кровля впервые была покрыта железом, проблема разрушения сводов от сырости и плесени этим не была решена. Своды продолжали разрушаться и уже к началу 1890-х гг. возникла опасность обрушения, что, собственно, и случилось.

Как только своды были заново устроены, в монастырь для росписи трапезной палаты был приглашён известный иконописец из древнего села Мстеры Вязниковского уезда Владимирской губернии Владимир Владимирович Лопаков, который только что завершил работы по росписи вновь отреставрированных Княжьих теремов в городе Угличе. В.В. Лопаков был известным художником из старообрядческой среды, работающим в стиле «древнего письма». Однако художник в росписи трапезной палаты даже не стремился приблизиться к цветовой гамме старых мастеров, а использовал палитру новых оттенков, модных в период русского модерна, включая излюбленный тогда ультрамарин.

Это был не первый опыт сотрудничества художника с монастырём. Борисоглебский монастырь приглашал В.В. Лопакова в 1889 году для написания 5 полиелейных икон и исправления позолоты на ризе преподобного Иринарха.5 Следует отметить, что сотрудничество этого художника с монастырём продолжалось и в дальнейшем, ему доверяли самые ответственные художественные работы, в частности реставрацию икон XVXVI веков6.

Итак, в 1892 году В.В. Лопакову был сделан заказ на роспись трапезной палаты, хотя она давно утратила свою первоначальную функцию монастырской трапезной, а использовалась с XVIII века как собственно церковь. Живописец понял это по своему: он покрывает своды цветочным орнаментом прекрасного письма в греческом стиле. Между орнаментом он помещает в прямоугольных рамах сюжетные композиции. rest2015-5 На северном своде сцены из жития святителя и чудотворца Николая, поскольку в этой части трапезной был устроен придел в честь Николая Чудотворца. На южном своде — Богородичный цикл.

В.В. Лопаков работает один с мая по октябрь 1892 года, получая каждый месяц денежную сумму за выполненный объём работ. Общая стоимость работ составила 900 рублей.7

Однако доступна для обозрения эта живопись была только 33 года: в 1926 году богослужение в церкви Благовещения было прекращено. В феврале 1929 года по решению Ростовского музея живопись была забелена толстым слоем извести, а помещение было занято под экспозицию «Монастырь»8.

В 1988 году специалисты единственной тогда в Ярославской области научно-реставрационной мастерской начали работу по расчистке стен сводов трапезной палаты от многослойной побелки. Работу продолжили в 1990 и 1994 году. Это были бригады ярославских и ростовских художников — реставраторов под руководством Е.А. Чижова, В.Т. Кривоносова и Е.Б. Черняева. rest2015-6

За эти годы был удалён верхний толстый слой побелки с живописи и укреплены особо аварийные участки грунта. Сама же живопись не была укреплена. Эти работы были оставлены для следующего этапа, который виделся тогда в необозримом будущем. Надо сказать, что реставраторы были уверены, что восстанавливают живопись XVII века. rest2015-7

После первоначального раскрытия, стенопись трапезной палаты стала читаема для впервые увидевших её исследователей, которые не замедлили дать ей оценку и заняться атрибуцией. Так, приехавшая в монастырь в 1994 году известный искусствовед Вера Григорьевна Брюсова была удивлена необычностью открывшейся живописи, но ошиблась в её атрибуции, отнеся её к первой трети XVIII века.

Продолжил изучение живописи в 2001 году Константин Ильич Маслов, он путём зондажных исследований и химических анализов определил технику живописи и составил методику её реставрации, которой реставраторы пользуются по сей день.

После 1994 года реставрация была отложена на долгие годы и возобновилась лишь в конце 2012 года. На средства прихожан и благотворителей Борисоглебского монастыря в системе комплексных работ на объекте началась полная научная реставрация живописи в трапезной, которая ведётся бригадой ярославских художников — реставраторов под руководством директора ООО «Возрождение» Ирины Викторовны Черняевой и ведущего реставратора Клавдии Алексеевны Кондратовой.

Все эти годы памятник стоял не отапливаемый, и живопись продолжала разрушаться. На аварийных участках бывших протечек была утрачена связь штукатурного грунта с кирпичной кладкой, что привело к значительным отставаниям и даже обрушению участков стенописи. Деструктированный красочный слой местами превратился в пыль и хлопьями отставал от основы. В некоторых местах оставалась плотная корка побелки, которая имела крепкую связь с красочным слоем, которую удалить с живописи, минуя утраты, очень сложно.

За два года проведена реставрация живописи в центральной и южной частях храма, украшенных циклом росписей из Акафиста Пресвятой Богородицы. Живописные клейма разбросаны по всему своду трапезной палаты. После окончательной расчистки от записей, нам стало очевидно, это было главным открытием реставраторов и исследователей, что сюжеты композиций иконографически точно повторяют клейма иконы «Благовещение с Акафистом», написанной не позже 1526 года, времени освящения тёплой Благовещенской церкви, где она была местной храмовой иконой 9. В настоящее время эта икона хранится в ГМЗ «Ростовский кремль»10. Именно с этой иконы перешли три клейма со сценами Благовещения. Одно из них — очень редкое изображение двух ангелов. Это изображение как бы передаёт последовательность движения одного персонажа — архангела Гавриила. Эти композиции, несмотря на иконографическое сходство с клеймами древней иконы, тем не менее, сохраняют индивидуальный авторский почерк и колорит.

Фон между композициями был покрыт ярким причудливым орнаментом по охряному полю. В представлении художника, он, очевидно, должен был приближаться к растительному орнаменту, «увивавшему» своды и стены древних трапезных палат 16 века. Ещё более изящно выполнен орнамент на арках, разделяющих свод на три части. rest2015-8

rest2015-9Особую сложность представляла реставрация-реконструкция значительно утраченного Образа Спаса Нерукотворного rest2015-10, который размещается в нише над входом в трапезную палату. Для этого художникам пришлось поехать в Углич, исследовать оставшуюся и неплохо сохранившуюся роспись В. Лопакова в Княжьих теремах, чтобы максимально приблизиться к авторской живописи.

А вот образ «преп. Иринарха — затворника Борисоглебского» rest2015-11 требовал лишь небольшого реставрационного вмешательства: был удалён набел и выполнены незначительные тонировки.

rest2015-12В результате реставрационных работ нам стало ясно, что чуть позже самим же Лопаковым были внесены изменения в уже выполненную роспись. А именно: 1.Основной орнамент свода оставлен лишь вокруг композиций как обрамление рам. Остальная часть орнамента свода была спемзована и закрашена светло-жёлтой охрой. 2. В люнетах растительный орнамент был закрашен и в них написаны поясные фигуры Спасителя, Богоматери и святых. 3. растительный орнаментальный пояс, разделяющий роспись свода и роспись стен заменён орнаментом с крестами. 

Это решение об изменениях в композиции могло приниматься только монастырским руководством или соответствующей комиссией в соответствии с их художественными вкусами и церковными канонами.

В 1913 году откосы окон в трапезной были расписаны масляной краской «живописных дел мастером крестьянином деревни Кузнечиха Борисоглебской волости Константином Мироновичем Туляковым. (Туляков при церкви села Павлово держал целую артель простонародных мастеров).11 Под этой масляной живописью реставраторы, сделав пробные расчистки, обнаружили фрагменты клеевой росписи Лопакова, и которую решили восстанавливать. Масляная живопись, как чуждая остальной росписи, будет удалена.

Таким образом, художники — реставраторы выполнили огромный объём работ: восстановили большую часть стенописи трапезной палаты. Эта роспись является очень интересным и, можно даже сказать уникальным, образцом живописи эпохи модерна. Более того, она так гармонично вписалась в интерьер древнего храма, что этот «модерновый стиль» совсем не противоречит суровому духу самого монастыря. Хотелось бы также обратить особое внимание на положительный пример деликатного отношения руководства Борисоглебского монастыря к реставрации древних памятников.

1 Книга Достопамятностей исторических… Борисоглебского монастыря за 1810–1857 г. ГМЗ РК. Р — 256.

2 ГАЯО. Ф. 80. Д. 1010.

 

3 РФ ГАЯО. Ф. 245. Оп. 1. Д.250.

4 ГАЯО. Ф. 230. Оп. 1. Д. 7864.

5 РФ ГАЯО. Ф. 245.Оп. 1. Д. 250. Л. 1.

6 РФ ГАЯО. Ф. 245.Оп. 1. Д. 257. Л. 41.

7 РФ ГАЯО. Ф. 245. Оп. 1. Д. 250. Л. 52–56 об.

8 ГМЗ РК. А — 173. Л. 99 об.

9 Описание иконы Благовещения с Акафистом архимандрита Борисоглебского монастыря Амфилохия (Сергиева — Казанского) в сборнике Общества древнерусского искусства при Московском публичном музее за 1866 год. М., 1866, раздел 2, с. 148–150.

10 Инвентарный номер иконы КП — 25972 И — 952

11 РФ ГАЯО. Ф. — 245. Оп. 1. Д. 319, Л. 77 об.

Лазарет

ЛАЗАРЕТ В БОРИСОГЛЕБСКОМ МОНАСТЫРЕ
В ГОДЫ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

Доброй православной традицией было милосердие к воинам Отечества. В годы первой Мировой войны почти все монастыри Ростово-Ярославской епархии сочли возможным устройство лазаретов для больных и раненых воинов. Обширные госпитали размещались в Казанском и Афанасьевском монастырях в Ярославле, в Спасо-Яковлевском монастыре в Ростове. Множество монастырей в провинции также имели небольшие лазареты, где раненых было немного, от 5 до 20 человек; поступали больные на полное монастырское обеспечение. С 1914 по 1917 год уход за ранеными составлял главную заботу настоятеля и братии Борисо-Глебского монастыря.

Их архивных источников известно, что по окончании Семилетней войны с Пруссией во второй половине XVIII века в монастыре несколько лет находились на излечении и получали регулярное жалованье из монастырской казны 37 воинов: рядовые, капралы, секунд-майоры и вахмистры. Есть косвенные свидетельства о существовании в братском корпусе Борисоглебского монастыря госпиталя в русско-турецкую войну 1853–1856 гг.

Лазарет, размещённый в Борисо-Глебском монастыре с октября 1914 года, был открыт при деятельном участии архимандрита Власия, он же стал его управляющим.

Архимандрит Власий (в миру Василий Васильевич Глибин) происходил из крестьян Вологодской губернии. Пострижен в монахи в Николо-Улейменском монастыре в 1880 г., с 1891 года стал в нём настоятелем. В 1897 назначен настоятелем Алексеевского Угличского монастыря. Был отмечен наградами: орденом св. равноапостольного князя Владимира, и орденами св. Анны IIи III степеней.

В Борисоглебский монастырь архимандрит Власий был переведён в 1909 году в возрасте 60 лет. Монастырский летописец отметил прибытие отца Власия короткой фразой: «Вчера, 30 апреля, 1909 года прибыл около 4 часов пополудни новый настоятель. Для него подана была тройка лошадей с благочинным иеромонахом Виссарионом. Встречен он был в храме всей братией, трезвон праздничный, много народу из слободских жителей. Братией сказаны были обычные прошения и многолетие. Поблагодарив кратким словом всех за внимание и усердие, о. Власий отправился в настоятельские покои». Так началось его почти десятилетнее, весьма плодотворное служение в знаменитой Борисоглебской обители.

Должность управляющего лазаретом не воспринималась архимандритом Власием формально, он действительно принял всю тяжесть работы с ранеными на себя. Ему приходилось регулярно составлять сметы и отчёты, заботиться об индивидуальной диете для каждого больного, вести переписку с врачами и управляющим Ярославского отделения Всероссийского Земского Союза помощи больным и раненым воинам. В отчётах предусматривались все расходы: плата за отопление и освещение, плата медицинскому персоналу и прислуге, стирка белья, закупка продовольствия и т. д.

Содержание лазарета проводилось без посторонней помощи, на средства монастырской братии. На одного раненого тратилось в месяц 20 рублей. Отец Власий должен был также наблюдать и за поведением раненых: нет ли случаев неповиновения, нет ли жалоб со стороны местных жителей на плохое поведение раненых, правильно ли оказывается медицинская помощь и как проводят время воины.

Братия Борисо-Глебского монастыря устроила сбор средств в пользу воинов, взносы составляли от 1 до 50 рублей, а находящийся в монастыре белый священник о. Кирилл (Марченко) «за неимением денег уступил для раненых свою келию со всею обстановкою».

Лазарет в монастыре был небольшой, на 10 коек. Первая партия больных прибыла 14 октября 1914 года. Для подвоза раненых о. Власий выделил 4 монастырские подводы, а Ростовская земская управа выдала документ, по которому предписывалось всем смотрителям заставных домов «незамедлительно пропускать подводы с ранеными безплатно». Первыми «вынужденными насельниками» Борисоглебского монастыря оказались представители трёх религий: православный Григорий Михайлович Баев, мусульманин Сулейман Магамедьян и иудей Иосиф Иосифович Мунка.

Раненые были направлены с сопроводительным письмом уполномоченного Ярославским отделением ВЗС помощи больным и раненым воинам, в котором говорилось: «направляя больных воинов с театра военных действий в патронаж при монастыре, имею честь сообщить, что они должны наблюдаться у врача Вощажниковской больницы». Врача в Борисоглебских слободах тогда не было, только фельдшер. Позднее, наблюдение было возложено на врача В.А. Херсонского из с. Ильинского — Хованского.

Дисциплина в лазарете была строга: в увольнение, за редким исключением, не отпускали. Прогулки по монастырю и выход в слободы разрешались только с ведома врача и в сопровождении монахов или послушников и обязательно в военной форме.

В монастыре за ранеными ухаживали 2 человека из числа монастырской братии и одна вольнонаёмная прислуга, крестьянка Борисоглебских слобод, монастырь платил ей из монастырской казны 7 рублей в месяц. Кроме того, о. Власий взял на воспитание трёх мальчиков — сирот, беженцев, определил их учиться в Борисоглебское духовное училище, сам оплачивал их содержание и покупал одежду.

5 июля 1915 года из-за чрезвычайного происшествия Борисоглебский лазарет был закрыт, в монастыре едва не началась эпидемия сыпного тифа. В начале лета прибыл в монастырь раненый рядовой Суханов, родом из здешних мест, из деревни Ермолино. Рана у него была небольшая и вскоре зажила, и он стал просить благословения у отца Власия отпустить его на несколько дней домой. Врачи не могли предвидеть таящейся в нём страшной болезни, тиф открылся у него дома. Тут же были приняты срочные меры, врач писал настоятелю: «Дорогой отец Архимандрит! Придётся вам почистить все помещения, больных и прислуживающих вымыть в бане, бельё прокипятить, а одежду всех почистить сулемой».

Но, несмотря на это, вскоре снова пришлось открывать лазарет, настоятеля засыпали письмами: «Ваше Преподобие! Снова к Вам с покорнейшей просьбой о немедленном открытии патронажа на 10 человек…»

С 1916 года в монастырь посылались, в основном, немощные и калеки, которые были не нужны ни государству, не семьям. Многие оставались здесь на бессрочное поселение. Врач Херсонский сопровождал каждого больного письмом к отцу Власию, прося благословения и святых молитв. «Посылаю к Вам ещё одного присланного с фронта. Ему уже не грозят никакие комиссии, пусть он живёт спокойно до конца войны». «Направляю Вам немощного Ивана Горшалатова. Это такой больной, которому нужен лишь покой, свежий воздух и питание, всё то, что Вы можете ему дать…» «Примите в патронаж Станислава Якубчика, родина у него занята неприятелем, он пробовал работать, но сил не оказалось…»

Надо полагать, что лазарет действовал вплоть до известных событий октября 1917 года. Последнее письмо к отцу Власию датируется 28 августа: «Просьба к Вам не закрывать лазарет хотя бы некоторое время, перевести инвалидов пока некуда».

Дальнейшая судьба этих несчастных калек неизвестна. Но здесь в монастыре они на некоторое время нашли кров, достойный уход и душевный покой.

С. Лапшина

Объявление

Дорогие братья и сестры!

Борисоглебский монастырь, несмотря на то, что в последнее время введён строгий режим охраны и время посещения монастыря ограничено внутренним распорядком монастырской жизни, открыт для посещения паломнических и туристических групп, для чего при монастырском музее организована экскурсионно-паломническая служба. Экскурсоводы знакомят гостей с историей обители, с его святынями и памятниками архитектуры. Посещается Борисоглебский собор — единственный пока действующий храм на территории обители, предоставляется возможность приложиться к веригам преподобного Иринарха. Для школьников проводятся бесплатные экскурсии и методические занятия. По вопросам организации экскурсий обращаться по телефону 8 910 970 93 22, Лапшина Светлана Алексеевна

Монастырский музей

 

 

ри Борисо-Глебском монастыре по благословению митрополита Ярославского и Ростовского Пантелеимона 6 февраля 2012 года учрежден церковный музей как центр православного просвещения, на который возложены просветительские функции, связанные с особым статусом Борисо-Глебского монастыря. Древний знаменитый монастырь должен иметь свой музей, где приоритетной станет работа по изучению его богатейшей истории. Деятельность музея не будет ограничиваться рамками церковной истории, в планах музея разработаны проекты, способные объединить краеведов и любителей истории Борисоглебского края в единое культурное сообщество. Наш музей хочет стать доказательством соединения научного и религиозного подходов к сохранению памятников церковной старины. Мы будем работать в тесном сотрудничестве с государственными музеями, общественными организациями, паломническими центрами и туристическими фирмами.

 Фонды музея пока не сформированы, работа в этом направлении будет долгой и кропотливой. Пока у музея нет и готовых экспозиционных помещений, поэтому главным направлением на первом этапе станет научно-исследовательская и издательская работа.

 Монастырский музей создан не как альтернатива или дополнение к ныне существующим музеям в Борисоглебе. У него своя специфика и свои задачи. Среди прихожан Борисо-Глебского монастыря много специалистов музейного профиля: искусствоведов, художников, реставраторов, историков, филологов, которые готовы оказывать компетентную помощь музею. Мы готовы доказывать свою значимость и полезность обществу в этих трудных для нас обстоятельствах.

 Уверен, что музей найдёт своих посетителей и свою нишу в культурном пространстве Борисоглеба.

 директор  Борисо-Глебского  монастырского музея
В.М. Савин

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


Топонимический словарь

Уважаемые борисоглебцы! Дорогие земляки!

Музей Борисо-Глебского монастыря начинает работу над составлением Топонимического словаря Борисоглебского района, в который будут включены все географические названия нашего края. Особенность географических названий заключается, прежде всего, в их живучести и долговечности. Даже утратив свой первоначальный смысл, они сохраняются в памяти народа столетиями и даже тысячелетиями. Топонимы — древнейшие исторические памятники, которые необходимо изучать, и не случайно их называют языком Земли.

 В Топонимический словарь должны войти сведения о названиях всех физико-географических объектов, находящихся на территории современного Борисоглебского района: населённых пунктов (сёл, деревень, в том числе и бывших), водоёмов (рек, речек, ручьёв, озёр, прудов), болот, лесов, полей, холмов, оврагов, урочищ. Географические названия нашего района возникли в разное время, некоторые из них малопонятны и даже загадочны, и мы часто не задумываемся над их скрытым смыслом, хотя подчас они содержат интересную историческую информацию.

О чём могут рассказать нам топонимы? Приведём лишь некоторые примеры. Так, название деревни Дубойково указывает на то, что в древности преобладающей породой в наших лесах был дуб. Об этом свидетельствуют не только исторические документы, но и сохранившиеся остатки дубовых рощ в окрестностях Борисоглеба. Правда, в основе этого географического названия может быть и прозвище человека Дубойко. Как видим, не всегда можно однозначно ответить на вопрос о происхождении географического названия. В именовании деревни Задубровье есть указание на то, что она построена была за дубровой. И в этом названии закрепилось и чудесным образом дошло до нашего времени старинное слово дуброва, которое употреблялось в значении «роща; лес, преимущественно из деревьев одной породы». Стало быть, деревня Задубровье была построена когда-то за рощей или за лесным массивом. Надо сказать, что и в названии деревни Закедье тоже есть прямое указание на её местоположение: она находится за речкой Кедой. А вот село Хмельники в своём названии сохранило память о том, что в этих местах были хмельники, то есть здесь занимались выращиванием хмеля, необходимого для приготовления кваса, сбитня и других напитков. Возможно, и название бывшей деревни Крапивна (находилась около села Сабурова), тоже было связано с растительностью, в данном случае — с названием травы крапива.

На особенности рельефа местности указывают такие названия, как село Высоково, деревня Горки, село Благовещенский Холм, село Лаврентьев Холм.

Если говорить о самом Борисоглебе, то здесь нужно помнить о том, что он появился как подмонастырская слобода, вернее, несколько слобод. Интересно то, что одна из Борисоглебских слобод называлась Верхней (это её имя закрепилось в названии улицы) потому, что находилась она на некотором возвышении по отношению к Борисо-Глебскому монастырю. Другое слободское название — Мокруша, напротив, указывает на то, что это было низкое место у реки, и, стало быть, мокрое, топкое, грязное. На первый взгляд, загадочным будет и название ещё одной Борисоглебской слободы — Кокуйка (с 1930 года носит название улица Красноармейская). Местные краеведы при объяснении этого названия приводят слово кокуй, так называли в старину нарядный девичий головной убор, возвышающийся надо лбом (сейчас чаще всего его называют кокошником), наивно предполагая, что именно в этой слободе жили портные, специализировавшиеся на изготовлении кокуев. Но в русском языке слово кокуй имело ещё такое значение: «небольшой лесной островок, рощица среди поля». Как видим, эти два слова связаны общим значением — как что-то возвышающееся над поверхностью. Интересно то, что в воспоминаниях старожилов Борисоглеба лес, непосредственно примыкающий к этой слободе, в старину называли Кокуйским, и в нем ещё в 20-30-е годы XX века устраивались праздничные гуляния, «молодёжь танцевала и пела под гармошку». Скорее всего, первоначальное название леса перешло на слободу. Отметим также, что названия Кокуй или Кукуй не такие уж и редкие, они встречаются и в других местах: в Москве такое имя носила одна из старинных слобод на Яузе, а также было подмосковное село Кукуевка (в районе станции метро Войковская).

Очень часто названия поселений доносят до нас память их владельцев или первопоселенцев. К их числу можно отнести имена сёл Протасьево, Сабурово, Новосёлка–Зюзина, д. Сипягина Гора — все они восходят к фамилиям их первых владельцев. Сюда же можно включить и такие названия, как село Мясниково (возможно, от прозвания Мясник), д. Калинино (от простонародного имени Калина, которое, в свою очередь, восходит к христианскому имении Калинник).

Многочисленны в нашем районе названия Сельцо, Починок, Починки, Новинка, Новосёлки, которые отражают процесс заселения края, все они имеют буквальное значение — «новое поселение». К этому же типу топонимов можно отнести и название села Вёска: скорее всего, оно восходит к древнерусскому слову весь, которое употреблялось в значении «селение, деревня». Любопытно то, что в белорусском языке есть такое же слово — вёска — «деревенька», но будет некорректным объяснять русские топонимы словами из белорусского языка, потому что белорусы никогда не жили в Ростовской земле и свои следы в топонимии оставить не могли. А вот следы золотоордынского нашествия или другие военные столкновения отражены не только в исторических документах, но и в некоторых топонимах нашего края, например, Баскачи (от татарского слова баскак — «сборщик дани»), Никола–Бой. Надо сказать, что в памятниках письменности Никола–Бой упоминается первоначально как Никола на горе под 1434 годом, когда в этом месте у древнего Никольского монастыря произошла кровопролитная битва между московским князем Василием II Васильевичем и его двоюродным братом Василием Косым.

По местным легендам, названия деревень Душилово и Трепарёво тоже связываются с военными стычками, но здесь, скорее всего, легенды объясняют уже существовавшие названия, полученные от прозвищ первопоселенцев или владельцев. Первое из них — Душилово — сохраняет древнее дохристианское имя Душило, впоследствии ставшее прозвищем и ещё позднее легшее в основу географического названия, а вот в названии Трепарёво сохраняется прозвище Тропарь, данное, видимо, человеку, который относился к числу любителей церковного пения. Изменение звучания (Тропарь à Трепарь) связано с удобством произношения, то есть это типичная и чисто русская фонетическая переделка заимствованного слова, и здесь нет никакой связи с русским глаголом трепать.

Некоторые географические названия с течением времени искажались в речи местных жителей и меняли своё первоначальное название, но здесь не всё можно объяснить чрезвычайной живостью русского языка. Например, превращение Инальцево в Инальцино связано с разным суффиксальным оформлением (перемена суффикса –ев на –ин) и, скорее всего, новое написание было закреплено вначале документально, а уже потом закрепилось и в устной речи жителей. А вот превращение Чепелево в Цепелёво свидетельствует об очень ярком диалектном явлении — чоканьи и цоканьи.

Мы привели примеры происхождения русских (славянских) географических названий, смысл их прочтения в большей степени прозрачен. Иное дело — топонимы дославянские, которых очень много на карте Русского Севера, в том числе и на карте Борисоглебского района. Это так называемый финно-угорский субстрат, то есть те географические названия, которые были унаследованы русскими от мерянского населения, которое проживало здесь до прихода славян. Финно-угорские племена жили небольшими поселениями, основные виды их деятельности — охота и рыболовство. Более всего финно-угорских по происхождению названий мы находим в гидронимии — это имена водных объектов. Исследователи отмечают ещё такую особенность, что именно гидронимы менее всего подвержены изменениям. И действительно, названия большинства рек и речек в нашем районе не вызывают никаких ассоциаций с русскими словами: Могза, Пура, Кутьма, Утьма, Ворсма, Кеда, Ильма. То есть все эти гидронимы унаследованы были нашими предками от древних обитателей нашей Борисоглебской земли. К этим гидронимам, возможно, относится и название реки Устье. На первый взгляд это название имеет русское происхождение, но если мы внимательно посмотрим на географическую карту Ростовского уезда, то найдём типологически схожие имена: Лахость, Сулость, Лехоть, Сить. По-видимому, древней формой было название реки Усть, которое уже на русской основе было переосмыслено как Устье (от русского слова устье — «нижнее течение реки»).

В нашем крае бытует несколько легенд, не имеющих ничего общего с истинным происхождением географических названий. Такие легенды рождаются, как правило, намного позднее ebony porn самих названий. Так, жители деревни Ляхово, безусловно, расскажут вам о том, что название их деревни происходит от слова лях, ляхи. Так на Руси называли поляков во время польского нашествия в начале 17 столетия, но в исторических документах XV века уже упоминается деревня Ляхово как владение московских бояр Чёботовых.

В деревне Сипягина Гора непременно скажут, что неподалёку от деревни находился стан польского гетмана Сапеги, которого в народе уничижительно называли Сипягой. Сейчас трудно сказать, был ли здесь стан поляков, доказать это почти невозможно, а вот в документе конца XVIII века (Книга Ростовской воеводской канцелярии, в которой вели учёт всех налогов, получаемых с владельцев в Ростовском уезде) записано, что деревней Гора владел дворянин Андрей Сипягин. Так что название Сипягина Гора появилось не раньше начала XIX века, и оно несёт в себе память о прежнем владельце этой деревни, а легенда появилась много позднее и не отражает истории возникновения топонима, а, напротив, её затемняет.

Главной задачей для составителей Топонимического словаря Борисоглебского района является фронтальный сбор топонимов. Для этого нужно провести несколько экспедиций по сёлам и деревням нашего района, опросить местное население, а также поработать в архивах с историческими источниками. Провести такую объёмную работу без помощи самих борисоглебцев просто невозможно, поэтому музей Борисо-Глебского монастыря обращается ко всем жителям Борисоглеба и Борисоглебского района с настоятельной просьбой принять участие в этом важном проекте. В особенности мы надеемся на школьников, студентов, учителей (историков, филологов, географов), охотников, егерей, старейших борисоглебских жителей, которые могут дать очень важные и ранее не известные сведения. Именно для этого нами составлен небольшой вопросник, который поможет всем, кто откликнется на нашу просьбу, наиболее полно изложить информацию, которой вы располагаете.

Итак, вот несколько вопросов:

  • Как называется ваш населённый пункт и ближайшие селения? Бытуют ли среди местных жителей легенды об основании вашего села или деревни? Есть ли неофициальные, обиходные названия этих селений?
  • Где расположено это селение (на берегу реки, озера, на горе и т. д.)?
  • Когда и кем основано селение? Есть ли у жителей какие-то коллективные прозвища? Как называют себя жители по названиям селений (например, юркинцы, неверковцы)?
  • Как называются части селения, его концы, улицы?
  • Как называются леса, поля, покосы, озёра, речки, ручьи, овраги, болота, сырые места вблизи вашего селения и где они расположены.
  • Какие реки, ручьи протекают по территории, окружающей ваше селение? Откуда они берут начало, куда впадают. Как называются места купаний в речках и озёрах? Какие названия имели рыбацкие угодья?
  • Как называются горы, бугры, холмы, возвышенности вокруг вашего селения.
  • Как называются низменные места: ложбины, долины, овраги, канавы? Как называются отдельные валуны и т. д.?
  • Как называются лесные урочища: боры, рощи, делянки, места охоты, сбора ягод и грибов и т. п.?
  • Как назывались раньше поля и покосы, пустоши жителей вашего села. Как назывались раньше межевые знаки в поле, в лесу, границы разных владений?
  • Как назывались старые поклонные кресты, церкви, часовни?
  • Как назывались карьеры, места, где жгли уголь, гнали смолу, дёготь, заготовляли дрова, мочили лён, брали песок, глину, известь? Где они были расположены?
  • Как назывались дороги и тропы, соединяющие ваши селения с другими объектами? Были ли зимние и летние дороги? Через какие места они проходили?
  • Запишите прозвища отдельных жителей селения и объясните их.
  • Запишите легенды, песни, частушки, относящиеся к каким либо названиям, именам или прозвищам.

Вопросник, пожалуйста, подпишите, а также укажите год рождения человека, от которого была получена информация, род его занятий, национальность и домашний адрес.

Тайна Бардосова пруда

Тайна Бардосова пруда

prudДеревенька Поддубное... За ней — дивной красоты Бардосов пруд... Об этой местности, знакомой многим борисоглебцам, до сих пор слагают легенды. И, несмотря на то, что фактически эта территория входит в состав Ростовского района, её считают одной из природных достопримечательностей Борисоглебской земли. Здесь же рядом, через деревню Костенчугово, когда-то в старину проходила дорога из Борисоглебских слобод через Курбу на Ярославль. Поддубное исторически тяготеет к селу Николо-Бой, в начале XIX века эта деревня входила в состав многочисленного Николобойского прихода.

Местность эта давно перешла «точку невозврата», и нам остаётся лишь сожалеть о том, что мы даже представить себе не можем каким «земным раем» была она в прошлом. Даже сейчас можно часами любоваться той картиной, которую нарисовала здесь природа.

Человеческому сознанию свойственно не замечать некоторых, кажущихся обыденными, вещей. Но стоит только этой вещи, этому явлению, исчезнуть, так сразу становится понятна её важность и ценность. Сейчас едут на Бардосов пруд отдохнуть, полюбоваться чудесной природой, ну, а пытливые умы устремляются туда, чтобы детально обследовать местность и найти хоть немного артефактов, свидетельствующих об устройстве знаменитой усадьбы дворян Высоцких.

Когда оказываешься там, невольно приходит мысль о быстротечности времени. Камня на камне не осталось от прежней усадьбы. А ведь ещё в годы ВОВ Бордосова дача, так именовался этот населенный пункт в начале 1940-х годов, использовалась как место дислокации партизан, для ведения военных действий в условиях ожидаемой оккупации там были устроены землянки и склады с продовольствием. Значит, угасание этой местности происходило уже после войны.

Ранее мы располагали очень скудными сведениями, как о бывшей усадьбе, так и о её владельцах. Из архивных документов нам было известно, что местность эта в середине 19 века принадлежала действительному статскому советнику Луке Алексеевичу Высоцкому. При нем была устроена на реке Могзе суконная фабрика, на которой работало более 170 человек. Вырабатывалось в год 1500 аршин сукна лучшего качества по 2,5 рубля за 1 аршин, которое сбывалось в Москве. Л.А. Высоцкий на свои средства из числа своих крепостных крестьян обучал в ремесленных училищах будущих рабочих фабрики.

Видимо, при Луке Алексеевиче Высоцком началось строительство и двух новых замечательных в архитектурном отношении усадебных деревянных оштукатуренных домов, расположенных на возвышенном месте, так что видны они были из Борисоглебских слобод с высоты монастырской башни Максимовки. Во всяком случае, об этом писал в конце 19 века крестьянин-краевед из села Угодичи А.Я. Артынов, называя их «сказочными теремами». Скорее всего, Л.А. Высоцкий завершил оформление усадебного комплекса устройством трёх великолепных каскадных прудов, представляющий собой сложное гидротехническое устройство, один из которых сохранился и носит в народе название «Бардосова пруда» по фамилии последнего хозяина усадьбы. Два других видны при детальном осмотре ландшафта, а в паводок даже наполняются водой. Сохранились и остатки желобов, связывавших пруды и, образуя, видимо, искусственные водопады.

Трудно переоценить роль водоёмов в ансамбле усадеб, а каскадные пруды, которые особенно живописно смотрятся на неровном рельефе местности, с переливом воды из одного уровня в другой имеет волшебное, завораживающее звучание. Местные жители говорят, что дно пруда было выстлано лещадью (расколотым на слои и обтёсанным диким камнем), а питался пруд водоводом из ключевых природных источников. Они существовали в разных местах усадьбы, самые мощные могли использоваться для устройства фонтанов. Так же существует легенда о том, что на середине большого пруда когда-то существовала площадка (беседка), поставленная на насыпи, а к ней вели дощатые мостки. Учащиеся археологического кружка Андреевской школы под руководством педагога Ю.Л. Байкиной в 2014 году провели обследование дна Бардосова пруда. В результате было установлено, что песчаная насыпь действительно имеется, но не посередине, а в юго-восточном углу пруда. На дне остались и остовы свай, ведущих от насыпи к берегу, что лишь подтверждает легенду и наводит на мысль о проведении на пруду популярного некогда развлечения – катания на лодках.

В документах конца XIX – начала XX века фигурирует имя немца Карла Блёса, который был либо управляющим фабрикой, либо на тот момент её владельцем, сумевшим выкупить фабрику у Высоцких. Так или иначе, но старожилы вспоминают, что многие крестьяне, живущие в окрестных селениях, кормились только тем, что «доставляли дрова немцу Блёсу на суконную фабрику».

В начале 20 века усадьбой владеют крестьяне-полупомещики Бардосовы (известно три варианта написания этой фамилии – Бордосовы, Бардосовы и Бардасовы – в разных документах по-разному) из села Никоново Ростовского уезда. Мы будем придерживаться варианта Бардосовы. Именно так пишет свою фамилию послушник Борисоглебского монастыря Александр Абрамович Бардосов, поступивший в монастырь в 1905 году и, возможно, принявший здесь постриг перед Октябрьским переворотом. Так же звучит фамилия и в документах Ростовского Рождественского женского монастыря, когда упоминается послушница Синклития Абрамовна Бардосова. В 1917 году она делает вклад в Борисоглебский монастырь на вечное поминовение своих родителей, поэтому не исключено, что покоятся они на кладбище в Борисоглебском монастыре.

Каким образом и когда эти крестьяне получили помещичью усадьбу – сказать пока трудно. Можно лишь предположить, что с началом Первой Мировой войны Блёс покинул пределы Российской империи, продав усадьбу Бардосовым. Заметим, что на начало XX века эти крестьяне – землевладельцы имели достаточное состояние. Владельцем помещичьей усадьбы становится Иван Абрамович Бардосов (1867 г.р.)

Новую интересную информацию передала нам Татьяна Александровна Фокина, учитель из Ярославля, которая много работает в архивах, занимаясь составлением своей родословной. Сейчас её родители проживают в селе Яковцево. Оказывается, что в начале 1920 годов на карте появился новый населенный пункт «Хутор Бардосова» Ильинской волости Ярославского уезда Ярославской губернии. В актовых записях о рождении Ильинского волисполкома Ярославского уезда есть запись о рождении Елизаветы Бардосовой, рожденной 25 июня 1922 года на хуторе Бардосова. Родителями её были Иван Абрамович Бардосов, 55 лет, и Мирония Васильевна, 50 лет. На тот момент, как указано в документе, у них было рождено 19 (!) детей, из которых в живых осталось только 8.

А совсем недавно мы получили из Ярославского областного архива сведения о раскулачивании этой семьи. В книге учёта лишенных избирательных прав по Ростовскому району на 1 января 1935 года из Мосейцевского сельсовета значатся 13 членов этого семейства. Они были репрессированы по второй категории, а это означало, что Бардосовы относились к наиболее богатым кулакам — полупомещикам, которые должны были быть выселены из пределов Ярославской области в отдаленные районы страны. Потомки их, возможно, проживают в Петербурге, Сергиев Посаде, Ярославле. Именно эти города были указаны в документе как места проживания на момент раскулачивания.

Итак, усадьба помещиков Высоцких — Бардосовых уходит в разряд архаизмов, а это совершенно несправедливо по отношению к памяти тех, кто когда-то занимался обустройством и украшением этого места, уходит, выработав свой лимит противостояния природе и человеческому вандализму.

P.S. Автор смеет надеяться, что невольно делая своеобразную рекламу этому месту, борисоглебцы, побывав там, не нарушат чистоту и тишину, здесь царящую...

Иеромонах Анастасий

Залп по «Авроре» был слышен
в Борисоглебских слободах в 1904 году…

Русско-японская война 1904–1905 годов стала одним из самых трагических событий отечественной истории. Неудивительно, что многие факты этого периода оказались либо забыты, либо намеренно сокрыты. Об этой войне, считавшейся для России позорной, несмотря на небывалый героизм русских воинов, много говорить было не принято. Также полным молчанием были обойдены факты участия монахов Борисоглебского монастыря в этой войне.

Сведения о монахах, добровольно ушедших служить во флот, были обнаружены лишь недавно в архивных документах. В Формулярных ведомостях Борисоглебского монастыря за 1905 год была выявлена краткая запись: «Иеромонах Анастасий, 37 лет, в миру Александр Александрович Рукин, флотский священник на крейсере «Аврора», умер в октябре 1904 года». В этом же документе сообщалось и о смерти иеромонаха Борисоглебского монастыря Паисия, в миру дворянина Петра Петровича Казанского, который служил на крейсере «Полтава», скончался от ран и похоронен в 1905 году в Порт-Артуре. Кстати, позднее выяснилось, что иеромонах Паисий стал прототипом героя знаменитого романа Валентина Пикуля «Крейсера». (Кто читал этот роман, знают, что образ флотского священника там выписан с ярким экспрессивным оттенком). Поиск в архивах дал нам ещё одну интересную информацию: в 1900 году иеромонах Борисоглебского монастыря Василий был отправлен в Одессу, чтобы сопровождать новобранцев до Порт-Артура. Получалось, что из Борисоглебского монастыря на русско-японскую войну ушли несколько монахов. Сегодня мы знаем о судьбе лишь одного из них – иеромонахе Анастасии (Рукине). Знаем, благодаря счастливому случаю.

Поиск сведений об отце Анастасии начался с официального запроса в Военно-исторический Архив, но там ответили, что все документы по флотскому священству хранятся в архиве Военно-морского флота России в Санкт-Петербурге. Не успев отправить новый запрос, монастырь получает письмо от члена Петербургского Географического Общества, внештатного сотрудника архива Военно-морского Флота Надежды Александровны Бородиной, в котором она сообщает, что пишет об отце Анастасии книгу и хочет встретиться с игуменом монастыря, чтобы передать в музей некоторые документы. Нашему удивлению не было предела! Встреча состоялась, и, соединив воедино всю имеющуюся у нас информацию, сложилась полная драматизма картина жизни иеромонаха Борисоглебского монастыря Анастасия…

Впрочем, в Борисоглебском монастыре он прожил всего около двух лет. Пока известны лишь фрагменты его биографии. Сын вологодского священника, Александр Рукин, имея немалые способности, поступил в Вологодскую духовную семинарию, женился, но вскоре овдовел. Приняв монашеский постриг, он некоторое время служил секретарём в Вологодском Архиерейском доме, затем был перемещён в Соловецкий монастырь, оттуда в Одесскую Свято-Успенскую обитель. Именно из Одессы в 1902 году он пишет прошение, не указывая причин, на перевод его в Ростовский Борисоглебский монастырь. Борисоглебский монастырь показался ему бедным и малочисленным, об этом он позднее скажет капитану крейсера «Аврора» Евгению Романовичу Егорьеву. Поэтому трудно сказать, какие чувства овладевали иеромонахом Анастасием, когда он в конце апреля 1904 года покидал эту древнюю обитель. Был ли он духовно привязан к ней? Вряд ли.… Но величие монастыря и его суровая красота не могли не отложиться в сердце отца Анастасия…

10 мая 1904 года иеромонах Анастасий был уже в расположении эскадры. Наверное, мало кто знает сейчас о правах и обязанностях корабельных пастырей. Статус флотских священников был утверждён ещё Петром I в Морском Уставе, по которому флотскому духовенству вменялось в обязанность духовно-религиозное окормление экипажей кораблей и забота о больных и раненых воинах. Материальное положение морских пастырей считалось удовлетворительным и приравнивалось к положению среднего звена флотских офицеров.

Итак, иеромонах Анастасий стал четвёртым флотским священником на «Авроре», сменив отца Иннокентия из братства Александро-Свирского монастыря.

2 октября 1904 года крейсер «Аврора» в составе Второй Тихоокеанской эскадры, возглавляемой вице-адмиралом Зиновием Петровичем Рождественским, вышла из Либавы, где провожал эскадру сам Государь Николай II. Направлялась эскадра на Дальний Восток к Порт-Артуру. Переход осуществлялся в условиях повышенной боевой готовности. Имелись разведдонесения о возможности атаки кораблей эскадры японскими диверсионными силами. И вот в ночь на 9 октября (по старому стилю) в Северном море, в условиях сильнейшего тумана, недалеко от английского города Гулль случилось происшествие, наделавшее шуму на весь мир, которое в России назовут Гулльским инцидентом, а в Великобритании «Русским произволом». Корабли Второй Тихоокеанской эскадры, которым якобы «померещились японские миноносцы», случайно обстреляли суда английских рыбаков и собственный крейсер «Аврора», вышедший несколько вперёд. О Гулльском инциденте написано огромное количество специальной литературы, любители военной истории непременно к ней обратятся, мы же здесь только скажем, что в крейсер «Аврора» попало 5 снарядов, выпущенных русскими кораблями. Два снаряда попало в каюту священника. Одним из них отцу Анастасию оторвало руку. Вот что писал в своём журнале судовой врач: «от разорвавшегося снаряда священник был ранен в правое плечо с разрывом мягких частей и раздроблением плечевой кости на протяжении 8 сантиметров, причём конечность оставалась висеть только на кожном лоскуте». Из лечения ему было назначено всего лишь лёгкое обезболивающее.

«Аврора» направилась к западному берегу Африки, чтобы пристать к первому городу, где бы раненому смогли оказать помощь. Этим городом оказался «грязный, небогатый, невероятно тесный» городок Танжер, большинство жителей которого были «библейские жиды, говорящие по-испански». Поначалу мыслей о гибели батюшки не было ни у кого из экипажа. Более того капитан Егорьев в своих путевых заметках писал: «Тяжелораненый иеромонах Анастасий принадлежит к составу братства небогатого Борисоглебского монастыря Ярославской Епархии, в котором имеется только 30 братьев. С полной потерей одной руки он теперь лишен возможности зарабатывать себе пропитание, поэтому я, чтобы его не поставить в тяжёлые условия сделаться обузой материально бедным братьям своего монастыря, прошу особого ходатайства Вашего Превосходительства о призрении его и о назначении пенсии для обеспечения его дальнейшего существования». Надо сказать, что в личном дневнике капитана Егорьева постоянно, когда он говорит о священнике, чувствуется неподдельное уважение к отцу Анастасию, он с любовью называет его «наш батюшка».

Мучения отца Анастасия продолжались 10 дней, пока «Аврора» не подошла к Танжеру. Там, высоко на горе был расположен маленький французский госпиталь на 15 коек. Туда и перевезли батюшку. Но это не спасло ему жизнь, через сутки 18 октября он скончался. Для необходимой ему операции отец Анастасий был слишком слаб. Заведующий госпиталем молодой француз российским командованием сразу же был представлен к ордену Станислава III степени за участие в судьбе и организацию похорон русского священника. А о самом несчастном никто не подумал. К сожалению, сам капитан назвал его не героем, но только жертвой. Жертвой самого позорного сражения русско-японской войны. Видимо, отца Анастасия ждали другие награды…

Батюшку отпевали священники с эскадры, похоронили его на старокатолическом кладбище, которое помещается в центре города. Капитан Егорьев вспоминал: «Хоронили беднягу при сильной непогоде. Собралось много всякого сброда, за неимением экипажей в городе несли гроб наши нижние чины. Поставили на могиле большой православный крест, сделанный у нас на «Авроре», и разошлись, оставив первую жертву нашей эскадры, бедного монаха отца Анастасия в недрах африканской могилы, о которой ему никогда в жизни и в голову прийти не могло». Самому командиру крейсера «Аврора» тоже не могла прийти в голову его смерть. Капитан 1-го ранга Е.Р. Егорьев погиб в Цусимском сражении 14 мая 1905 года, убит осколками снаряда. Похоронен был в открытом море у побережья Филиппин.

Впереди «Аврору» ждала Цусима…

P.S. Каждый год в Борисоглебском монастыре в день смерти 31 октября будет служиться панихида об убиенном иеромонахе Анастасии.

«Чудо новое»

ИСТОРИЯ БОЛЕЗНИ

или

повесть об исцелении борисоглебского крестьянина

Это повествование можно было бы начать интригующе, в жанре русской сказки: «В каком году — неведомо… В каком селе — незнаемо…» Но в данном случае эта присказка для нас не подходит: и в каком году знаемо, и в каком селе нам ведомо… потому что рассказ этот не вымысел, а бывальщина, то есть сущая правда. Поэтому лучше начать так…

В Российском государстве лета 1754 от Рождества Христова в дни правления благочестивейшей Государыни Елизаветы Петровны сотворилось в Борисоглебских слободах Чудо… А случилось вот что…

8 января 1754 года в Верхней слободе чествовали молодых. Крестьянский сын Борис Сергеевич Фригин с заречной слободы Кунидовки брал в жёны девицу Ульяну Алексееву и в дом к невесте принимался. В ту пору явление исключительное: как правило, невеста покидала родимый дом и уходила в семейство жениха. Отчего так — сказать доподлинно теперь невозможно, родители жениха были люди небогатые, да и сам жених только что вступил в брачный возраст и был много младше своей невесты. А вот это как раз случай не редкий. В Борисоглебе, впрочем, как и по всей матушке — России девочек рождалось больше, чем младенцев «мужеска полу». Вот и сидели девки на выданье по нескольку лет, дожидаясь, когда очередной отрок вступит в совершеннолетний возраст. Ну, а если девица и после двадцати лет замуж не выйдет, то по особому уложению ждало её суровое телесное наказание, а родителей большой денежный штраф. Так было заведено в сельских общинах. Так было и у нас в Борисоглебе.

Свадьбу сыграли богатую, да только сразу в первую ночь после венчания случился с женихом страшный приступ беснования… Напала на него падучая, страдания его были тяжкие и ужасные… И никто не мог понять: то ли от Божьего гнева, то ли от злых людей, а то ли от чародеев случилась с ним эта беда. Помните картину К. Савицкого «Приход колдуна на деревенскую свадьбу»? Появление старца — колдуна ввело в исступление всех присутствующих на свадьбе, ведь по народным представлениям бесноватость является результатом порчи, которую насылает на человека недоброжелатель. Особенно неблагоприятной в этом отношении была свадьба. Нечто похожее могло быть и в нашем случае. Все родственники Бориса и его близкие были в недоумении и в великой скорби, потому что больной был близок к смерти. И были им вместо веселия горькое рыдание и неутешный плач.

И вот однажды к концу второй недели беснования, больному стало немного легче, он уснул и явился ему в тонком сне святой преподобный Кирилл Новоезерский в золочёных ризах с крестом в руке и говорит Борису: «Иди ко мне на Белое озеро, в мой монастырь. Там от тебя бесы отгонятся и будешь совершенно здоров!» И после этих слов преподобный Кирилл стал невидим.

Здесь мы должны сделать небольшое отступление, чтобы рассказать о преп. Кирилле Белом Новоезерском чудотворце. В начале XVI века Кирилл Белый основал монастырь на острове Красном на Новом озере в 30 верстах от города Белозерска, был настоятелем этого монастыря около 20 лет, преставился 4 сентября 1532 года, позже был признан святым и канонизирован. Много потрудился в деле канонизации святого Кирилла игумен Новоезерского монастыря Тит (Романов), который был пострижеником нашего Борисоглебского монастыря. Особо почитал преп. Кирилла царь Иоанн Грозный. Однажды, согласно тексту жития, преподобный Кирилл Новоезерский явился во сне юному Великому князю Иоанну Васильевичу и советовал воздержаться в определенное время от посещения приёмной палаты, в которой должны были собраться бояре. Послушав чудотворца, Иван IV избежал гибели, так как в указанное время в палате обрушились своды. Правление Грозного царя было самым благодатным временем для Новоезерского монастыря.

В 1928 году после закрытия монастыря мощи Кирилла Новоезерского были утрачены и до сих пор не явлены. К тому же это, пожалуй, единственный монастырь, где пока даже не предполагается возрождение духовной жизни, потому что эта обитель является особым учреждением с самым жёстким в России режимом содержания. Сейчас на острове Красном находятся 120 заключенных, приговоренных к смертной казни. Такова судьба Новоезерской обители.

Но вернёмся к нашим героям…

Конечно же, больной сразу объявил о своём сне родственникам, но они не поверили ему и запретили ехать на Белое озеро, поскольку путь был туда не близок. Проигнорировав повеление святого Кирилла, родители Бориса повезли его в Ростов, сначала в Успенский собор, затем в Спасо-Яковлевский монастырь, там как раз были обретены мощи святителя Димитрия, паломников стекалось в монастырь огромное количество; монахи даже завели особые тетради для записи чудес. Приложили к мощам святителя Димитрия и нашего больного, да только всё напрасно, бесовское мучение продолжалось и только восемь человек смогли удерживать бесноватого. И тут снова явился Борису преподобный Кирилл, и это видение больному было приятно и радостно, будто бы некую отраду даровал ему святой. Преподобный Кирилл снова потребовал, чтобы Борис отправлялся в Вологодские края в его монастырь и в монастырь святителя Николая на реке Ковже. Николо-Ковженский монастырь был известен Борису, так как эта небольшая обитель считалась приписной к Борисоглебскому монастырю. К тому времени маленькая обитель была уже упразднена, но нашему монастырю там принадлежало село Ковжа, сенные покосы, да рыбные угодья… Последними словами святого были: «Полно тебе здесь мучиться, ступай на Север!» И второе явление святого объявил Борис домашним, только и на этот раз они не вняли мольбам больного, а повезли его в воскресный день умученного, беспамятного и полумёртвого в Троицкий девичь монастырь, к чудотворной иконе «Знамения Божией Матери», которую привезла из Москвы благодетельница монастыря Прасковья Алексеевна Нарышкина. Среди жителей окрестных селений эта икона почиталась особо. В том монастыре больного соборовали, а потом всё ночь молитвы над ним читали, да только никакой пользы и отрады он не получил…. Тогда положили его в маленькую келейку в монастыре, где он уснул, и здесь в третий раз явился ему святой Кирилл. Оградив больного своим крестом, преподобный сказал: «Далеко я шёл к тебе, жаль мне тебя стало, совсем замучили тебя бесы! Обещайся идти ко мне на Белое озеро, да к святителю Николаю на Ковжу. Пока будешь в пути страдать не будешь…», и, выходя из дверей, преподобный сказал Борису: «Прости, я к тебе в последний раз пришёл… ты же не забудь моих слов, поезжай…»

Стал собираться в дорогу Борис ко гробу чудотворца Кирилла в Новоезерский монастырь, но сродники из-за своей безграмотности, простоты и маловерия вновь удерживали Бориса, покуда он не узнал, что монахи Борисоглебского монастыря собираются в свой подведомственный монастырь на Ковжу для сбора хлеба и для ловли рыбы. С ними он и отправился в путь…

Приехал он в Новоезерский монастырь 17 марта во время Алексеевской ярмарки, в это время в монастыре было особенно многолюдно. В Страстной понедельник привели Бориса ко гробу чудотворца Кирилла, и все, кто его встречал в церкви трепетали от его вида. Больной нападал на всех, кусал, рычал, лаял по-собачьи, плевал на кадило, набрасывался на священника… А когда страх и трепет у присутствующих в храме стали проходить, начали они о страждущем прилежно молиться. Тогда упал без чувств больной у раки преподобного Кирилла, лежал некоторое время словно мёртвый, а потом встал совершенно здоровым и разумно всем объяснил, что получил исцеление по молитвам преподобного Кирилла. Свидетелями этого Чуда были иеромонах Новоезерского монастыря Серапион, да диакон Алексей, а также все присутствующие в это время в храме.

А Борис сын Сергеев Фригин некоторое время оставался ещё в Николо-Ковженском монастыре, ловя рыбу с ловцами монастырскими. А потом явился домой в Борисоглебские слободы к настоятелю Борисоглебского монастыря и стал проситься у него, чтобы тот его отпустил на год в Новоезерский монастырь послужить во всяких трудах преподобному Кириллу по своему сердечному намерению.

Весть об этом чудесном исцелении разлетелась по Борисоглебу: кто-то из грамотных борисоглебских крестьян, а возможно, и учёных монахов написали об этом повесть, которая тут же стала переписываться и распространяться среди крестьян. Рукопись повести отвези и в Новоезерский монастырь, где её отредактировали и включили в текст жития преподобного Кирилла как посмертное последнее двадцатое чудо. В настоящее время известно два списка этой повести: один хранится в архиве Ростовского музея, эта рукопись ранее принадлежала крестьянину Сахарову со слободы Плотины, другой список был найден совсем недавно в отделе рукописей Библиотеки Академии наук в Петербурге, он ранее принадлежал слуге Борисоглебского монастыря Тимофею Грабовскому.

На этом можно было бы поставить точку в повествовании, но не отвеченные вопросы заставили начать историческое расследование. Во-первых, было удивительным, что фамилия Фригины после этих событий исчезает из всех генеалогических источников. Затем, всё-таки хотелось бы знать будущее этого крестьянина, сколько лет он прожил в монастыре на Вологодчине, вернулся ли вообще домой? Пришлось детально изучать Метрические книги этого периода и Ревизские сказки (перепись населения) крестьян Борисоглебских слобод. И вот что обнаружилось: Борис Сергеевич Фригин вернулся домой в Борисоглебские слободы в 1756 году, то есть ровно через год, как и сказано в повести, так как метрические книги фиксируют в 1757 году рождение у него первенца сына Афанасия. Найти Бориса Сергеевича Фригина по документам было довольно просто. Слобода Верхняя, где он жил со своей женой Ульяной была совсем небольшой, чуть больше 20 домов. По Ревизским сказкам на слободе Верхней числится всего лишь один крестьянин с именем Борис. Видимо, как только появляется повесть о его чудесном исцелении и история странствий и бедствий Бориса становится достоянием всей Руси, он, стесняясь своей известности, тут же меняет свою фамилию. Отныне его семья и семьи его младших братьев Иуды и Георгия стали называть себя Сергиевскими. Жена Бориса Ульяна умерла в 1788 году в возрасте 51 года, когда уже была вдовой. Стало известно, что у них в 1771 году родилась дочь Евдокия. Значит, кончина Бориса могла быть между 1771 и 1788 годами.

В семье Фригиных-Сергиевских не забывали почитать преподобного Кирилла Новоезерского, постоянно ездили на богомолье к угоднику Божию Кириллу. Оттуда с севера из села Ковжа была взята жена для брата Иуды Прасковья Матвеева.

У Афанасия Борисовича Сергиевского родилось два сына — Михаил, умерший в младенчестве от оспы, и Андрей, умерший в 1854 году. В 1815 году у Андрея родился сын Иван, а у Ивана сын Пётр, который мог дожить до конца 19 века, а, возможно, и перешагнуть рубеж столетий. Теперь нам абсолютно точно известно, что потомки Бориса Фригина проживали в Борисоглебских слободах до начала 20 века.

Возможно, это повествование многим покажется бесполезным, но ведь в нём открывается столько любопытных исторических фактов из жизни Борисоглебских слобод! К тому же, в этом рассказе — история целого рода…Может статься, что потомки Сергиевских до сих пор проживают в Борисоглебе и не подозревают об этой удивительной истории, произошедшей с их далёким предком.

Подкатегории

  • Исторические документы

    Иногда на этой страничке будут появлятся исторические документы, которые являются результатом исследовательской работы в различных архивах сотрудников монастырского музея. Самые интересные и значимые документы, относящимися к истории Борисо-Глебского монастыря и края, они будут размещать на сайте. Надеемся, чтение подлинных документов будет увлекательно для наших посетителей.

    Кол-во материалов:
    14

Икона дня

Православие.Ru Официальный сайт Русской Православной Церкви / Патриархия.ru

Православный календарь

Сайт создан
по благословению
епископа Рыбинского
и Угличского
Вениамина

Крестный ход 2016

осталось ... 19.07.2017 8:0 -127 дней

Случайное изображение

z_b8725685.jpg

Радио Благовещение» слушать онлайн

Яндекс.Метрика
Поиск в православном интернете: